Судебная практика Управления

Организация работы по судебной защите в Управлении Федеральной службы судебных приставов по Иркутской области (далее по тексту - Управление) осуществляется в соответствии с требованиями приказа Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации от 10.01.2013 № 1 «Об утверждении Положения об организации работы по судебной защите по спорам, вытекающим из деятельности Федеральной службы судебных приставов и ее территориальных органов», а также в соответствии с руководящими указаниями Федеральной службы судебных приставов.

 

В Арбитражный суд Иркутской области обратилось закрытое акционерное общество «фестальпине Аркада Профиль» (далее по тексту – Общество, Истец) с исковым заявлением о взыскании ущерба, причиненного должностным лицом службы судебных приставов, в размере 911 655,39 рублей.

Рассматривая исковые требования по существу, суд первой инстанции установил следующие обстоятельства.

На исполнении в Кировском ОСП г. Иркутска Управления находилось исполнительное производство о взыскании с ООО «Виктория» суммы долга в размере сумма 1 064 953,33 рублей в пользу ЗАО фестальпине «Аркада Профиль».

Решением Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-9554/10-21, вступившим в законную силу, признано незаконным бездействие судебного пристава-исполнителя Кировского районного отдела судебных приставов г. Иркутска Федоровой Е.В. (далее по тексту – судебный пристав-исполнитель), выразившееся в несовершении в установленные сроки исполнительных действий и мер принудительного исполнения, направленных на фактическое исполнение.

Так, в нарушение пункта 3 статьи 68, статьей 76 Федерального закона «Об исполнительном производстве» судебным приставом не налагался арест на дебиторскую задолженность ООО «Виктория» ни до возбуждения исполнительного производства в пользу взыскателя, ни после. Кроме того, не запрашивался бухгалтерский баланс по состоянию на 01.01.2010г. для выявления дебиторской задолженности. Между тем, согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 30.09.2009, находящемуся в материалах исполнительного производства, у должника имелась дебиторская задолженность.

В нарушение пункта 1 статьи 30 Федерального закона «Об исполнительном производстве» касса должника с целью обнаружения денежных средств проверялась только в период с 23 января 2009 года по 3 августа 2009 года, а также 13.10.2009 (в рамках сводного исполнительного производства, к которому 02.11.2009 было присоединено исполнительное производство в пользу истца), при том, что исполнительное производство окончено только 17.03.2010.

В нарушение пунктов 2, 4 статьи 85 Федерального закона «Об исполнительном производстве» для оценки арестованного актом № 116 от 18.08.2009 имущества оценщик привлечен лишь 16.11.2009 (то есть с нарушением установленного срока); доказательства привлечения специалиста для оценки бытовщика–перфоратора предварительной стоимостью 50000 рублей, ламинатора рулонного предварительной стоимостью 40000 рублей в материалах исполнительного производства отсутствуют.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», арбитражные суды должны учитывать, что преюдициальное значение имеют факты, установленные решениями судов первой инстанции, а также постановлениями апелляционной и надзорной инстанций, которыми приняты решения по существу споров.

Факты, установленные по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Если в этом деле участвуют и другие лица, для них эти факты не имеют преюдициального значения и устанавливаются на общих основаниях.

Таким образом, часть 2 статьи 69 АПК РФ связывает преюдициальное значение не с наличием вступивших в законную силу судебных актов, разрешающих дело по существу, а с обстоятельствами (фактами), установленными данными актами, имеющими значение для другого дела, в котором участвуют те же лица.

Следовательно, преюдиция – это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

По мнению суда, установленные в рамках дела № А19-9554/10-21 факты противоправности действий пристава и нарушения в связи с этим прав и законных интересов ЗАО фестальпине «Аркада Профиль», имеют преюдициальное значение для настоящего судебного разбирательства и не требуют повторного доказывания.

На вывод суда о наличии оснований для применения статьи 69 АПК РФ не повлиял довод представителя Ответчика – ФССП России о том, что в судебном процессе по делу № А19-9554/10-21 не участвовала непосредственно Федеральная служба судебных приставов Российской Федерации.

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, имеющие юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

В рамках дела № А19-9554/10-21 предметом доказывания являлись факты нарушения судебным приставом-исполнителем закона, связанные с допущенным им противоправным бездействием при осуществлении исполнительного производства в пользу Истца, эти факты были установлены. Поэтому неучастие Федеральной службы судебных приставов в указанном деле не влияет на значение, которое имеет решение по этому делу при рассмотрении настоящего спора.

Доводы Ответчика о том, что неисполнение в двухмесячный срок судебного акта, взыскателем по которому является истец, а должником – ООО «Виктория» не может быть поставлено в вину судебному приставу-исполнителю, так как с 17.11.2009 обязанности по выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности в соответствии с действующим законодательством были возложены на ликвидационную комиссию; 17.11.2009 единственным участником ООО «Виктория» было принято решение о ликвидации организации и назначении ликвидационной комиссии; следовательно, исполнительные действия не должны были осуществляться с 17.11.2009 в силу статьи 63 ГК РФ, статьи 96 Федерального закона «Об исполнительном производстве»; исполнительные производства в отношении ООО «Виктория» были окончены 17.03.2010 с передачей исполнительных документов ликвидатору – оценены судом первой инстанции критически.

На основании изложенного суд первой инстанции к выводу о том, что такие факты, как противоправность бездействия пристава и его вина в нарушении прав и законных интересов ЗАО «фестальпине Аркада Профиль» ввиду непринятия мер принудительного исполнения в отношении ООО «Виктория» в период с 02.11.2009 по 09.02.2010 подтверждены вступившим в законную силу преюдициальным судебным актом, в связи с чем у суда отсутствуют правовые основания ставить под сомнение данные факты при рассмотрении настоящего дела.

По мнению суда, установленные по делу обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между противоправным бездействием судебного пристава и возникновением у Истца ущерба. В связи с чем, исковые требования Общества удовлетворены.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом ФССП России обратилось в Четвертый арбитражный апелляционный суд с жалобой, по результатам рассмотрения которой судебная коллегия пришла к следующим выводам.

Заявляя требование о возмещении убытков, Истец обязан был в судебном заседании доказать противоправность поведения ответчика, сам факт наличия убытков, причинную связь между первыми двумя элементами и размер убытков. Недоказанность хотя бы одного из элементов приведённого состава влечёт невозможность удовлетворения иска в целом.

В данном случае наличие противоправного поведения ответчика, выразившегося в неправомерном бездействии судебного пристава-исполнителя, установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области по делу №А19-9554/10.

Убытками Истца является разница между размером взысканной в пользу Истца суммы в 1 064 953,33 рублей и размером требований, удовлетворённых в рамках дела о банкротстве должника в размере 153 297,94 рублей. То есть наличие убытков и их размер можно также считать доказанными.

Вместе с тем, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что между установленным в рамках дела №А19-9554/10 противоправным бездействием судебного пристава-исполнителя и возникновением указанных выше убытков у Истца причинно-следственная связь отсутствует.

Так при разрешении дела №А19-9554/10 судом установлено, что судебный пристав исполнитель не выявил и не наложил арест на дебиторскую задолженность должника; с целью обнаружения денежных средств не проверил кассу должника; не привлёк специалиста для оценки имущества должника.

Однако, судом апелляционной инстанции установлено, что законные основания для совершения действий по исполнению решения Арбитражного суда Иркутской области от 13.05.2009 по делу №А19-2815/2009 у судебного пристава-исполнителя имелись только в период со 2.11.2009 по 17.11.2009, то есть с момента возбуждения исполнительного производства и до момента принятия единственным участником должника решения о ликвидации общества. После принятия указанного решения судебный пристав-исполнитель в силу положений статьи 63 ГК РФ и статьи 96 Федерального закона «Об исполнительном производстве» был обязан окончить все исполнительные производства в отношении должника и передать исполнительные документы на исполнение ликвидатору предприятия.

То обстоятельство, что фактически сводное исполнительное производство было окончено только 17.03.2010, в данном случае юридического значения не имеет, поскольку в силу императивных требований закона с 17.11.2009 судебный пристав-исполнитель уже не имел правовых оснований для совершения исполнительских действий.

Таким образом, пристав-исполнитель имел возможность вполне законно действовать при исполнении решения Арбитражного суда Иркутской области от 13.05.2009 по делу №А19-2815/2009 только в течение 16 суток.

При указанных обстоятельствах тот факт, что пристав-исполнитель не успел выявить и арестовать дебиторскую задолженность должника, к возникновению у Истца убытков привести не мог. Во-первых, при введении в отношении должника процедур банкротства такой арест был бы автоматически снят в силу положений Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Во-вторых, после наложения ареста дебиторскую задолженность ещё было необходимо оценить и реализовать, а для этого 16 дней, находившихся в распоряжении судебного пристава-исполнителя, явно недостаточно.

Судом в рамках дела №А19-9554/10 также установлено, что судебный пристав-исполнитель противоправно не привлёк специалиста для оценки имущества должника. Однако, как уже отмечено выше, после оценки имущество должника ещё было необходимо реализовать, на что приставу-исполнителю 16 дней было очевидно недостаточно.

Кроме того, суд первой инстанции, рассматривая указанное выше дело, сделал вывод о том, что пристав-исполнитель неправомерно не принимал мер к проверке кассы должника. Вместе с тем, никаких доказательств того, что в период со 2 по 17.11.2009 в кассе должника имелись какие-то денежные средства, в деле не имеется. Следовательно, основания полагать, что данное допущенное приставом нарушение привело к возникновению реальных убытков у истца, не имеется.

Таким образом, причинная связь между противоправным поведением судебного

пристава-исполнителя и возникновением у Истца убытков последним не доказана.

Следовательно, иск о возмещении данных убытков удовлетворению не подлежит.

Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда вступило в законную силу после кассационного обжалования.

Время создания документа: 13 сентября 2016 12:41

Версия для печати